предыдущая главасодержаниеследующая глава

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВЕСНЫ


 Весна-красна спускается на землю... 
                       А. Островский. Снегурочка


 Природа, пробудясь от сна, начнет 
жить полною, молодою, торопливою жизнью. 
               С. Аксаков. Детские годы Багрова-внука 


В лесах и на дне оврагов еще не стаял снег, на рассвете блестящим игольчатым узором затягивает лужицы, но утром теплеет, а ближе к полудню синий столбик в термометре поднимается даже до 14—15 градусов выше нуля...

Неумолчно щебечут воодушевленные теплом и солнцем птицы. В их праздничный гам вплетается новая, глуховатая, настойчивая нота, мрачное гудение. Что-то зашуршало под старыми, слежавшимися листьями. Сухие рыжие хвоинки на земле разлетелись, словно их воздушным хвостом метнуло, тонкие зеленые язычки молодых травинок закачались, и на невидимых крыльях вверх сразу взмывает темное со светлыми полукольцами на брюшке насекомое. Это из своей подземной темницы вырвалась перезимовавшая шмелиха.

Бывает и по-другому.

Из-под слоя прошлогоднего, палого, уже тронутого плесенью листа выбирается шестиногое создание. Его движения совсем вялы. Похоже, оно еще не вполне проснулось, перемещается по освещенному солнцем участку медленно-медленно, и, только приблизившись к очерченной тенью границе, сразу поворачивает, очевидно не желая покидать более теплое место. Солнце вливает в насекомое новые силы, и оно начинает поднимать крылья, вновь складывает их, перебирая, время от времени тихонько гудит, потом внезапно срывается с площадки и, уверенно набирая высоту, летит на поиск корма.

Шмелиха обогревает личиночники и коконы, тесно прижимаясь к ним брюшком
Шмелиха обогревает личиночники и коконы, тесно прижимаясь к ним брюшком

Астрономы считают первым днем весны канун весеннего равноденствия — 21 марта. Шмелихам дела нет до равноденствия, до календаря астрономов. Для шмелиных самок весна начинается тогда, когда тепло разбудило их и вызвало из зимней обители, в которой скрыто прошла половина, даже больше половины отпущенного им природой срока жизни.

Сверху почва уже просушена солнцем. Прозрачнокрылое насекомое, не встречая особых помех, проскальзывает между прядей мха, сенной трухи, листовой крошки и прочих растительных остатков. Подземное путешествие не оставляет следов на великолепном наряде шмелихи. Она выходит важная, пушистая, щеголяя всеми красками мундира.

Первыми покидают места зимовки шмелихи помельче, позже — более крупные. Но и те и другие одинаково нужны для продления рода. Мы скоро узнаем почему.

Итак, шмелиха пробудилась ото сна, отправилась в первый полет. Если у вас достаточно времени и выдержки, ждите, когда она вернется. Тут вы и сможете убедиться, что то была действительно шмелиха. Вот бы выследить, куда именно она направится, в какую сторону, под какие листья нырнет. Однако следует быть готовым к тому, что насекомое вернется не скоро.

У всякого, кто наблюдал ранней весной появление перезимовавших шмелих, наверно, был не один случай убедиться в том, как долго иной раз отсутствует вылетевшая.

Бывает, шмелихи зимуют в старом материнском гнезде. Эти уже летом минувшего года летали вокруг, значит, знакомы с участком. Но неужели после двухсот с лишним суток непрерывного сна они еще способны здесь ориентироваться? К тому же теперь все выглядит по-другому. Прошлым летом, когда шмелихи начинали летать, деревья и кусты были одеты листьями, землю укрывали густые и высокие травы. Сейчас кроны деревьев и кустарник почти голы, а трава только что пробивается.

Гнездо все сплошь заполняется коконами
Гнездо все сплошь заполняется коконами

Способны ли шмелихи вообще воспринимать перемену обстановки? Еще как воспринимают! Можно сказать, они необыкновенно наблюдательны и впечатлительны. Любой дорожный указатель, всякая веха — ив отдельности и в сочетаниях — у них на примете.

Если перед входом в искусственное гнездо лежит прилетная доска, а, скажем, справа от нее камень, пусть не слишком крупный, то достаточно передвинуть его влево, и шмелиха станет так долго, неуверенно летать взад и вперед, что не останется и тени сомнения: конечно, ее смутила перемена декорации, она ищет знакомую примету. Стоит вернуть камень на прежнее место, и насекомое без колебаний спланирует или спикирует вниз и прямиком направится домой. Больше того, ничего не меняйте возле входа в гнездо и только вместо старого коридора, ведущего к внешнему летку, положите другой, пусть тоже старый, но снятый с гнезда, в котором обитали шмели другого вида, ваш шмель сразу, для этого ему не потребуется даже отпускаться к входу, разнюхает: тут что-то неладно. Он откажется не только переступить по-иному пахнущий порог дома, а не станет даже приближаться к нему.

В средних широтах проснувшиеся шмелихи первым делом отправляются к ближайшей иве, к мягким серебряным барашкам цветочных сережек.

Шмелихи на ивовых цветках
Шмелихи на ивовых цветках

Но откуда этим насекомым известно, что именно на иве их ждет корм? Ведь летом прошлого года, когда шмелихи начали летать на цветы вокруг материнского гнезда, на ивах никаких барашков не было, они стояли в зеленом уборе, к тому же не первой свежести.

Вообще ранней весной не цветет ни одно растение, с которого шмелихи могли прошлым летом собирать корм. Но шмелихи и не ищут цветов знакомых по минувшему лету. Именно ивы манят их отовсюду.

Может быть, ивовые барашки как-то подают о себе отощавшим за зиму насекомым весть? Душистый призыв, скажем... Но если в эту пору расставить приманки — плошки с лишенным, как считается, аромата сахарным сиропом или с раствором меда — медовой сытой, которая, бесспорно, пахнет, шмелихи только изредка, явно случайно опускаются на них... Может быть, шмелих зовет пыльца? Нет, плошки со взятым из пчелиных сотов пыльцевым кормом — пергой — шмелих тоже не занимают. Правда, в сотах пыльца прошлогоднего сбора, несколько месяцев пролежавшая в ячеях. Давайте насыплем в плошки свежую пыльцу с позолотевших барашков ивы. Заинтересуются ли ею шмели? Нет, и такую приманку они обнаруживают лишь изредка. А вот вокруг цветущих ив звон стоит — так много здесь сборщиц корма. Но вдруг как раз этот звон и созывает к иве всё новых насекомых? Первая шмелиха открыла золотые россыпи пыльцы случайно, занялась ими, ее жужжание приманило летевшую поблизости вторую, теперь они жужжат уже вдвоем, их услышала третья, и так далее...

Очень соблазнительное предположение; одна беда — шмели от рождения глухи.

Но что же тогда зовет сборщиц к ивовым барашкам?

Сколько таких загадок еще поставят перед нами шмелихи в течение своей недолгой жизни!

Впрочем, почему же недолгой? Именно шмелихи и живут дольше всех форм шмелей. Их сестры — и мелюзга и крупноразмерные рабочие — все, что вывелись в прошлом году, как и их братья, появившиеся на свет одновременно или чуть раньше, закончили жизненный путь еще минувшей осенью. Из всей общины в живых остались лишь молодые шмелихи, прошлым летом совершившие брачный полет. Сейчас они встречают приход своей первой и последней весны.

Выпирающие из сота растущие личинки делают пакет бугристым. Закончив рост, личинки начинают окукливаться, и тогда шмели понемногу сдирают с коконов одевавший их воск
Выпирающие из сота растущие личинки делают пакет бугристым. Закончив рост, личинки начинают окукливаться, и тогда шмели понемногу сдирают с коконов одевавший их воск

По-разному зимуют разные насекомые. Одни сплошь исчезают к осени, оставив только кладки яиц, укрытые восковым или шелковым утеплением, спрятанные в расщелинах коры или среди опавших листьев... Другие задолго до окончания лета становятся личинками и, уходя от будущих холодов, пробираются в надежное укрытие, иногда даже не на 6—8 месяцев до следующей весны, а на годы, пока не созреют. Третьи встречают и проводят зиму уже окуклившись. Когда весеннее тепло возобновит прерванное холодами развитие, куколка превращается в законченное, совершенное насекомое — имаго. Шмели относятся к числу тех созданий, которые еще до наступления зимы становятся взрослыми насекомыми, «вполне образованными», как говорили когда-то энтомологи. Живым звеном связывают зимующие шмелихи поколения, ушедшие в прошлое, с потомками, которые должны появиться. Как только представится возможность, здоровые перезимовавшие шмелихи приступают к откладке яиц.

Каждое насекомое проявляет заботу о будущем своего потомства.

Многие самки насекомых — их можно бы считать ветреными — роняют, разбрасывают яйца. Но все же не где попало, а в местах, где молодь, выводящаяся из яиц, — личинки, гусеницы или нимфы — окажется поближе к источникам корма. Другие, как, к примеру, всем известная комнатная муха, кладут яйца в самый корм. Немало есть насекомых, которым мать создает еще больший комфорт — она оставляет детям и стол и дом: сооружает кров, норку или ячею (здесь молодь может завершить развитие), складывает туда запас корма, достаточный для пропитания своего потомства. Существуют Даже такие насекомые, у которых мать сама выкармливает детву, приносит ей каждый раз свежую пищу, вроде как птица птенцам. Выше всего развиты родительские таланты у насекомых, живущих общиной. А шмели как раз относятся к их числу.

Вышедшая на зов тепла шмелиха приступит к основанию общины после того, как подкрепит силы. Она ожесточенно грызет раскрывающимися в стороны и снова смыкающимися, как щипцы, челюстями — жвалами пыльники тычинок, глотает богатые белком зёрна цветня. Увлекшись, шмелиха глубоко забирается в венчик; иногда ей приходится, пятясь, отползать, пока самый конец брюшка не выглянет над краем лепестка. Тут выбрызгивается еле видная струйка. Через мгновение шмелиха снова зарывается в цветок.

Шмели цветков не пачкают. Дома они далеко не так аккуратны.

Длинный, как гвоздь, как шило, хоботок — он отгибается весь сразу — насекомое снова вводит в глубь нектарника, жвалами раскусывает зрелые мешки тычинок, а подвижными щупиками подбирает высыпающиеся зерна пыльцы и поспешно отправляет их в рот.

Пока шмелиха не насытилась, она не созреет для откладки яиц. Едва похолодает, насекомое возвращается к месту, откуда вылетело, или ищет поблизости кров до завтрашнего утра. Потеплеет, и, забыв о случайном привале, основательница — так называют шмелих, приступающих к закладке гнезда, — опять летит на цветы. Так она готовит себя к делу не менее трудному, чем зимовка: к поиску места для нового гнезда. Этот поиск длится обычно не один день.

Личинки растут быстро, и личиночник быстро расширяется; на его стенках появляются восковые карманы для пыльцевого корма - один, другой...
Личинки растут быстро, и личиночник быстро расширяется; на его стенках появляются восковые карманы для пыльцевого корма - один, другой...

Почему? Откуда шмелихе знать, каким должно быть обиталище ее будущей семьи? В брюшке насекомого еще только созревают первые яйца из числа тех, которые оно сможет отложить... И все же одно место за другим проверяется и одно за другим отвергается. На ночь шмелиха прячется где попало, прохлада усыпляет ее, холод приводит в оцепенение, но наступит утро, потеплеет, и, опять забыв о случайном привале, шмелиха полетит за кормом и будет дальше искать, искать, искать...

Поисковый полет шмелихи-основательницы заметно отличен и от полета за кормом, и от обратного полета в уже заложенное гнездо. Сюда насекомое летит, как правило, не налегке, не без груза. Если зобик заполнен нектаром, его вес вынуждает шмелиху переместить в полете центр тяжести тела. Это сразу бросается в глаза. А когда шмелиха летит с грузом пыльцы, собранной в два комочка обножки — в корзиночки на задней паре ножек, — можно не сомневаться: она возвращается домой и дома есть или скоро появится детва.

Шмелихи, ищущие, где обосноваться, летают с незаполненным зобиком, без обножки. Кроме того, летают они не высоко — около метра от земли. Полет их быстрый, нервный, изредка они задерживаются на миг над каким-нибудь, ничем, на наш взгляд, казалось, не примечательным местом — чуть повисят в воздухе и стремглав уносятся дальше... Если, метнувшись в сторону, шмелиха опускается на цветок, она отдыхает здесь, подкармливается и опять спешит на поиски... Другие летают медленнее, часто приземляются, хлопотливо бьют крыльями, обследуют углубления в почве, сухую траву. Бывает и так: шмелиха, обнаружив ход в привлекательную норку, повисит в воздухе, приземлится, нырнет, но сразу как ошпаренная выскочит и взовьется, а следом из хода покажется встревоженный неожиданным посетителем хозяин норки — хмурый, серый толстобрюхий паучище.

Шмелиные личинки. Внизу на рисунке: вскрытые пакеты - один с яичками, второй с личинками
Шмелиные личинки. Внизу на рисунке: вскрытые пакеты - один с яичками, второй с личинками

Но почему задерживается шмелиха над тем или иным местом? Неужели она еще в полете, с воздуха, способна обнаруживать замаскированный травой ход в норку? Или на расстоянии чует запах покинутого мышами гнезда, а это для многих шмелиных видов наиболее заманчивое обиталище? Нет, шмелиха повисает в воздухе иногда и над углублениями, которые вы сами только недавно собственными руками сделали. Здесь мышами и не пахнет... Впору подумать, что эти насекомые оснащены каким-нибудь эхолотом, который засекает отраженный от земли звук полета, жужжание и гудение.

А какой же орган улавливает звуковую волну, возвращающуюся от поверхности почвы? Вот еще вопрос из тех, что ставят перед нами шмелихи, именно они, потому что поиск места для основания гнезда — только их обязанность. Позже в общине появятся рабочие формы шмелей, далее и самцы-шмели. Но ни те, ни другие сами основывать новые гнезда не способны и лишь развиваются в тех, что заложены перезимовавшими шмелихами.

С каждым новым весенним днем число ищущих основательниц-квартирьеров шмелиного племени возрастает.

В средней полосе первыми просыпаются шмелихи Бомбус праторум — по-русски «луговые», — хотя можно только удивляться, что их так прозвали: это вид типично лесной, часто гнездящийся в пнях, дуплах, в беличьих и птичьих гнездах.

Шмелиные яички - так они выглядят при сильном увеличении
Шмелиные яички - так они выглядят при сильном увеличении

Для этого лугового по названию, лесного по местообитанию шмеля характерен такой наряд: ярко-желтый, иногда довольно широкий воротничок обрамляет темную глазастую голову, желтая, как и воротник, узкая полоса опоясывает часто самую толстую часть черного брюшка, а конец тела прикрыт пушистой оранжевой юбочкой. Жужжание этих франтих вокруг цветов и знаменует начало шмелиного года, шмелиную весну, которая в средних широтах начинается, как правило, значительно позже, чем астрономическая.

Следом за луговыми вылетают на цветочное пастбище и приступают к поиску гнездовий садовые шмели — Бомбус горторум. Для этих обычны желтый воротничок, сливающаяся с желтым кольцом верхней части брюшка, желтая же опояска на груди, далее широкая черная полоса поперек брюшка, отороченного по низу белым.

Еще позже покидают зимние укрытия шмели большой и малый каменные, после них полевой — Бомбус агрорум — и городской, или, как его называют поляки, парковый, — Бомбус гипнорум.

У нас в средней полосе шмелихи этих видов вылетают с середины апреля до начала мая.

Дальше в воздух начинают подниматься подземные — Бомбус субтерранеус, террестрис. До них весна доходит позже, так как они зарываются обычно глубже других.

Одновременно с ними вылетают и Бомбус сильварум, о переводе на русский «лесной», хотя этот шмель обитает больше на полянах, и вариабилис — «изменчивый», он же гельферанус, он же гумилис, который, как и пестрый — Бомбус сороензис, — не имеет типичного наряда... К концу мая обычно все виды, приуроченные к средней полосе, уже выполняют свои первые повинности: объедаются пыльцой на цветах, пьют нектар, набираясь сил для закладки будущего поселения. А это дело нелегкое. Есть шмели, которые гнездятся в подземных норках с ведущими к ним длиннющими ходами. Такой ход может быть чуть не в два метра, тогда как в самом-то насекомом миллиметров 20 — 25; выходит, коридор длиннее строителя почти вето раз!

Представьте себе такое: ваш рост, скажем, полтора метра, а коридор в жилье должен иметь свыше ста метров. И этот коридор надо самому прорыть без каких-нибудь лопат, совков, скребков...

Немало шмелих останавливают свой выбор на гнилых пнях.

Помните, в рассказе «Приточная трава» К. Паустовский писал: «Трухлявые эти пни разваливались от легкого толчка ногой. Тогда взлетала темным облаком коричневая, как размолотый кофе, пыль, и в открывшихся внутри пня запутанных и таинственных ходах, проточенных короедами, начинали суетиться крылатые муравьи, жужелицы и плоские черные жуки в красных погонах, похожие на военных музыкантов. Недаром этих жуков звали «солдатиками».

Потом из норы под пнем вылезал заспанный — черный с золотом — шмель и, гудя, как самолет, взлетал...»

Многие шмелихи устраиваются просто в щелке между камней, на чем-то прельстившем их участочке земли, где нет готовых, покинутых птицами или грызунами гнезд и где сами насекомые сооружают убежище, действуя всеми шестью ножками и сильными челюстями. Другие устраиваются под старыми листьями, между корневых лап, выстилая отборными моховыми прядями, травинками, пластинками мягкого сена полости, пригодные для будущей общины. Некоторые прячутся в тихом уголке заброшенного сарая, на чердаке, пробираются в глубь соломенной или камышовой стрехи. Одни предпочитают открытые места — лужайки, поляны, другие ныряют в тень деревьев.

Списки мест, где коллекционерам попадались гнезда разных шмелей, слишком длинны; ограничимся некоторыми примерами.

Шмель вариабилис — «изменчивый» — изменчив не только внешне, по наряду, но и по местожительству. Он может поселяться хоть в кочках сухой травы, хоть под деревом, хоть на склоне балки, в кучке конского навоза, под камнем...

Гнезда малого каменного шмеля находили между жердей ограды палисадника, в дерновой обкладке клумб, на огороде, в закрытой мхом ямке, в посеве клевера, среди сухих мелких листьев...

Гнезда Бомбус эквестрис обнаруживались в куче мусора, между двумя гнездами ос в дупле старой ивы, среди слежавшихся древесных опилок...

Не всякий шмель сносит близость человека, но некоторые вполне мирятся с таким соседством. Большой каменный — Бомбус лапидариус — чаще проникает в землю, но может обосноваться и над дверью сарая, и под порогом, и возле входа в погреб, а случалось, и под цветочным горшком.

Описаны гнезда желтого мохового шмеля, поселившегося на высоте 3—4-х метров над землей, рядом с гнездом ласточек. Моховой шмель, оказалось, может обосноваться и в скворечнике. Скворечник подвесили высоко на липе, и в первый год все считали, что он пустует. Но следующей весной сразу после прилета птицы начали осваивать приготовленное для них жилье. Из летка посыпались какие-то комки, обломки, мусор. То были старые коконы, сухие мертвые шмели. По ним-то и выяснилось, что прошлым летом скворечник не пустовал, а был занят шмелями.

Наверху: бурый бугорок скоро превратится в пакет, который шмелиха засеет яичками. Внизу: шмелиные соты, стенка одного из пакетов вскрыта, видны стоящие в нем яички
Наверху: бурый бугорок скоро превратится в пакет, который шмелиха засеет яичками. Внизу: шмелиные соты, стенка одного из пакетов вскрыта, видны стоящие в нем яички

Когда в одном из районов Северного Урала натуралисты провели перепись шмелиных поселений, примерно девять из десяти оказались на поверхности почвы и лишь одно из десяти — в земле на разной глубине; они были сооружены из различных растительных материалов, но нашлись и гнезда из шерсти, обрывков бумаги...

Описано гнездо, выросшее в кармане шубы, которая висела в сенях дома: уголок оконного стекла в сенях был отбит, и через это отверстие шмели и летали.

Описано гнездо в старом, выброшенном на задний двор матрасе, в истоптанном до дыр валенке за мусорной кучей...

Одно и вовсе необыкновенное поселение помог мне обнаружить соседский спаниель Тим. Он увязался как-то за нами на прогулку, а тут гроза. Мы еле успели добраться до сторожки, где жил лесник.

На крылечке дома в углу стояло великолепное чучело пойнтера. Тим заметил неподвижную собаку, насторожился, потом отступил и залаял.

Навстречу, распахнув дверь, прихрамывая и опираясь на палку, вышел хозяин. Тим совсем зашелся. Как мы ни утихомиривали его, он продолжал облаивать пойнтера, крылечко, всех нас.

- А ведь Тим чует, что дело нечисто! — смекнул лесник, — Вы сами подойдите, может, услышите.

Но мы ничего не слышали, ни о чем не догадывались. Тогда хозяин легонько прикоснулся концом палки к спине чучела, и в ответ, перекрывая шум дождя, явственно послышался глухой гул.

— Гроза, вот они и сидят смирно. А вы посмотрели бы в ясную погоду: одни шмели из раскрытой пасти так и шпарят, другие возвращаются с обножкой и ныряют в пасть. Двустороннее движение без регулировщика... Когда они умудрились здесь поселиться и где там внутри устроились, в толк не возьму. Но забавно утречком смотреть, как из пасти вылетают шмельки...

Получается, шмелихи не столь уж строги при выборе места для гнезда; они могут подчас поселяться и там, где их предкам никогда не доводилось обосновываться. Почему, в таком случае, столь продолжительны поиски?

Пожалуй, непрерывная работа крыловых мышц и беготня, хоть и поглощает уйму энергии, сил, времени, все же полезна, так как ускоряет обмен веществ и созревание яиц. Не потому ли какая-то часть шмелих, выловленных ранней весной и поселенных в искусственные гнезда, где им предоставлено, казалось, все для закладки гнезда, так и не могут вывести ни одной личинки. А в тех, что досыта налетались и изрядно вымотались, яйца созревают быстрее. Раньше или позже сооружение гнезда становится для шмелихи делом неотложным. Тогда первое мало-мальски подходящее место превращается в строительную площадку, хотя той же шмелихе уже не раз могли попадаться места гораздо лучшие, совсем безукоризненные.

Пусть и были лучшие — сама строительница еще не созрела.

Первые основательницы приступили к делу, и оно потребует от них не только трудовых, но, как мы дальше увидим, и ратных доблестей. Заметьте себе — первые...

А другие перезимовавшие шмелихи еще не успели откормиться, всё пасутся на цветах и ищут, ищут, ищут... На полянах и опушках по-прежнему звенит и гудит их неумолчная песнь.

Первый день весны
Первый день весны

предыдущая главасодержаниеследующая глава













Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

Хаустова Наталья разработка оформления

При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:

http://paseka.su/ "Paseka.su: Всё о пчеловодстве"